Всего новостей: 2578330, выбрано 2 за 0.208 с.

Новости. Обзор СМИ  Рубрикатор поиска + личные списки

?
?
?  
главное   даты  № 

Добавлено за Сортировать по дате публикации  | источнику  | номеру 

отмечено 0 новостей:
Избранное
Списков нет

Геращенко Виктор в отраслях: Внешэкономсвязи, политикаГосбюджет, налоги, ценыФинансы, банкивсе
Россия > Финансы, банки > portal-kultura.ru, 21 октября 2015 > № 1641414 Виктор Геращенко

Виктор Геращенко: «Наличный доллар надо запретить»

Татьяна МЕДВЕДЕВА

Виктора Геращенко считают одним из лучших российских банкиров, он трижды возглавлял Центробанк в кризисные времена. На интервью в последнее время соглашается неохотно. Наверное, не желает критиковать коллег. А хвалить-то пока не за что — в российской экономике и финансах правят бал либералы. И все же для «Культуры» знаменитый «Геракл» сделал исключение. Мы коснулись самых животрепещущих тем — курса рубля, дефицита бюджета, ключевой ставки. Все это Виктор Владимирович прокомментировал с присущим ему чувством юмора.

культура: Курс рубля все время скачет — то вверх, то вниз. Вроде бы главная обязанность Центробанка — поддерживать стабильность национальной валюты, а этого не происходит. Вы следите за этими процессами, как оцениваете их?

Геращенко: То, что сейчас происходит, меня не интересует, зачем расстраиваться? Игнатьеву (Сергей Игнатьев — председатель Центробанка РФ в 2002–2013 годах. — «Культура») везло, в его время были высокие цены на нефть. А сейчас, вследствие политики, которую ведут США по сланцевой нефти и газу, цены низкие. Поэтому, естественно, и поступления в наш бюджет уменьшились. Я давно говорил, что мы раньше времени сделали свой валютный рынок свободным. Это произошло, когда экспортным организациям — «частникам», которые продавали продукцию за границу и получали валюту, разрешили 75 процентов выручки оставлять на своих счетах. И они стали прятать валюту за границей, вести себя, как жулики. А мы до сих пор думаем, что с этим делать.

культура: Было время, когда у нас бюджет был профицитным, а теперь опять дефицитный. Правильно ли мы распоряжались деньгами в «тучные годы»?

Геращенко: Когда у нас был «плюс» по платежному балансу, этот умник Кудрин, который никогда даже в райфинотделе не работал, а работал в финансовом управлении Собчака, решил сделать Фонд будущих поколений. Повторил норвежский опыт. Норвежцы, когда открыли нефть в Северном море, создали такой фонд. Но у них была вполне цивилизованная скромная страна с нормальным бюджетом и платежным балансом. Вот они и сделали Фонд будущих поколений, чтобы, когда нефть кончится в Северном море, в будущем они могли бы поддерживать высокий уровень жизни. А ты-то, умник, что творишь, если у тебя в твоем родном Ленинграде зимой на улице трубы рвутся, потому что ты капремонт не делаешь вовремя? А у нас все: ах, какой молодец! А он держал этот Фонд будущих поколений в долларах США под 1,5–2 процента и, по существу, финансировал военные расходы Америки.

культура: Может быть, пришло время изменить модель эмиссии, как предлагают некоторые эксперты — чтобы рубль не был привязан к долларовым поступлениям?

Геращенко: Эмиссия рубля никакой прямой связи с валютой не имеет. Потому что у нас в валюте особо не платят. Ни в каких компаниях, даже во внешнеторговых. Эмиссия рубля связана лишь с необходимостью поддерживать нормальное денежное обращение в стране в своей собственной валюте — в зависимости от того, какие у нас зарплаты в разных отраслях, пенсии и так далее. И с долларом это никак не связано. Другое дело, что у нас «либеральный блок» по-прежнему выступает за свободный валютный рынок. И в этом большая ошибка. Здесь как бы идут навстречу той части населения, которая привыкла ездить на отдых в другие страны — чтобы люди могли купить валюту. Но когда, как я уже сказал, экспортным организациям разрешили оставлять 75 процентов валютной выручки, это породило спекулятивный настрой. У многих появилось желание размещать валютные счета не в российском банке, а за границей. С офшорными счетами сейчас борется весь цивилизованный мир во главе с США, считая, что валюта должна, даже если она иностранная, все равно храниться на счетах в своих банках, а не в офшорах. А мы идем, как всегда, не в ту сторону.

культура: Многие экономисты предлагают избавиться от долларовой зависимости...

Геращенко: Расчеты в долларах вести можно. Беда в том, что у нас население этим долларом одурманено — возникла привычка покупать. Моя точка зрения: наличный доллар надо запретить. А безналичный — пусть будет. И ввести строгие валютные правила. Но кому нужно такое мнение?

культура: Внешние долги растут, что с этим делать?

Геращенко: Не платить. Вы нам — санкции, а мы вам платить не будем! Это я шучу. Платить надо. У нас резервы уменьшаются просто.

культура: Всех также волнует, почему у нас такая высокая ключевая ставка — 11 процентов. Из-за этого в России очень дорогие кредиты. В то время как западные страны держат низкие банковские проценты. Почему ЦБ не снижает ставку?

Геращенко: Потому что есть старая пословица: ученье — свет, а неученье — тьма. Не те книжки читают. Я не имею в виду Карла Маркса. На Западе полно книжек разных про экономику, как ею руководить... А у нас начали с того, что повысили ставки, по которым ЦБ дает кредиты коммерческим банкам для поддержания их платежеспособности. Это ошибка: высокая ставка ЦБ ведет к удорожанию ставок коммерческих банков, все перекладывается на клиентов, которым они дают кредиты. И в итоге все это ведет к росту стоимости жизни.

культура: Надо ли нам вернуться к элементам советской системы? Что было в ней положительного?

Геращенко: У нас еще во времена Хрущева говорили: «догнать и перегнать Америку». План развития, конечно, нужен — некое подобие пятилеток или семилеток. Одна из самых успешных пятилеток получилась благодаря реформе Косыгина, когда он, став премьером, решил оставить часть прибыли, получаемой предприятиями, в их распоряжении. А раньше всю прибыль забирали в бюджет. И предприятия стали намного эффективнее, поскольку рабочие знали, что если хорошо и качественно трудиться, получишь премию. Но и проблем хватало. Нужно было вводить в экономику нормальную налоговую систему — она существовала только для населения. Надо было менять систему цен. Признать частную собственность, но об этом стеснялись говорить и называли так: развивать кооперативное хозяйство.

Одна из проблем того времени — все колхозы в основном были убыточными, кроме тех, которые располагались на хорошей земле. Сельхозбанк, который трижды или четырежды создавали в Советском Союзе, каждый второй год не сводил концы с концами. И его вливали в Госбанк, потому что Госбанку было легче покрывать расходы в сельском хозяйстве. В Советском Союзе хватало трудностей. А закончилось все тем, что пришел Явлинский решать проблемы. Сказал, что все можно сделать за 500 дней, набрал сопливую молодежь. И приступился с этой пустышкой к двум лидерам. К сожалению, Михаил Сергеевич решил на этой почве помириться с Ельциным. И стал выступать за 500 дней.

культура: Да, это была бомба...

Геращенко: Это была не бомба. Это была глупость.

культура: В экономической модели часть элементов должна быть от социализма, часть — от капитализма, это ведь разумно?

Геращенко: Естественно, экономика должна быть разнообразной. Если какой-нибудь индивидуал шьет красивые кепки, пусть шьет. И платит налоги с получаемой прибыли. Пусть соревнуется с легкой промышленностью, если она консервативна. Должны быть разные формы собственности. Но жулье нужно прижимать. И не давать им зарабатывать на спекуляциях.

культура: А что из капитализма Вам симпатично?

Геращенко: Есть разумные примеры развития в капиталистических, как мы говорили, странах. Их опыт надо изучать. Возьмем Сингапур, где я пять лет работал. У них же вообще никакого производства не было. Никакой национальной продукции, кроме рыбы. Ли Куан Ю сделал из страны конфетку. Хотя был, по существу, правым социал-демократом, выросшим на профсоюзном движении. Страна выживала за счет своих возможностей как морского порта — на переходе между Тихим и Индийским океанами. Они начали строить швейные фабрики, потом взяли пример с японцев и стали делать электронную технику. И сейчас — это одна из развитых стран на Дальнем Востоке. А у них ведь даже пресной воды не хватало — покупали в Малайзии. А теперь получают ее из морской. Люди думали головой, а не другим местом.

культура: Сейчас расцвет конспирологии. Говорят, что в основе американской ФРС лежит наше русское, царское золото. Что Вы думаете об этом?

Геращенко: Я к этому отношусь с интересом. Я слышал, что, когда образовывалась ФРС, часть капитала была создана за счет золота царского правительства. Но никто никогда этот вопрос не поднимал — требовать нашу долю. Потому что отношения политические и экономические всегда были сложными. И до войны, и во время, и после. Но вопросы есть... Так же, как в Ватикане находится достаточно много предметов из русских православных церквей, очень ценных. В 1918–1919 годах многие церкви разрушали, и православные священники отдавали наиболее ценные вещи в протестантские и католические церкви. А те потом пересылали в Ватикан. Там много реликвий...

культура: Надо ли нам создавать свою национальную платежную систему?

Геращенко: К идее создания национальной платежной системы я отношусь положительно. В Советском Союзе при одном Госбанке СССР в каждом районе было отделение, где сидели кредитники и расчетники и была система межфилиального оборота — лучшая в мире по своим скоростным качествам, организованности. А когда господин Зотов, председатель Промстройбанка, поспешил развивать банковскую систему, написал бумагу: создать банк Промышленный, банк Сельскохозяйственный, банк для Кооперации, Сберкассы превратить в Сбербанк, и у него на поводу пошел Николай Иванович Рыжков, то мы всю систему расчетов и кредитования разрушили, сделали какой-то катавасией. И все вновь созданные банки через три года развалились. Остался только Сбербанк, который не надо было переименовывать из Сберкассы. В Германии существует много лет система сберегательных касс. И они вполне успешно кредитуют мелкие предприятия, кооперативы. И в Италии тоже система сберкасс. На кой нам надо было преобразовывать сберкассы — сколько вывесок и документов переделывать?

культура: Сейчас ЦБ периодически отзывает лицензии у банков. Это правильно?

Геращенко: В банковской сфере нужно наводить порядок. Здесь самое главное — не позволять выводить деньги из страны.

культура: Китайский юань рвется в лидеры. Есть у него перспективы?

Геращенко: Да, это закономерно. Китай стал крупным поставщиком товаров — и продовольственных, и в легкой промышленности. У них всегда был большой товарооборот с американцами: они получали доллары, и торговля у них развивалась. И вообще они молодцы. Китай — мудрая страна с развитой частной инициативой и определенным, если надо, жестким государственным контролем. Со временем они могут претендовать на то, чтобы юань сделать конвертируемым. Поживем — увидим.

культура: А рубль останется скромной валютой?

Геращенко: Почему скромной? В нем как было сто копеек, так и осталось. Никакой девальвации.

культура: Есть ли у рубля шанс заявить о себе в мировом масштабе?

Геращенко: Когда я пришел на работу в Госбанк в 1960 году после института, работал в аккредитивном отделе. Там до 1963 года ни немецкая марка, ни итальянская лира, ни французский франк не были конвертируемыми валютами. Расчеты велись по так называемому клирингу — записям. А потом, в конце года, если кто-то кому-то должен, он этот эквивалент переводил в фунты стерлингов или доллары — тогда было две конвертируемые валюты. И только потом они стали частично конвертируемыми — и немецкая марка, и лира... Страны проходят свои этапы роста. Кто-то может позволить частичную конвертируемость валюты. И мы можем говорить, что у нас рубль — частично конвертируемая валюта, коль есть свободный валютный рынок, хотя сделали его свободным раньше времени — для жуликов в основном. У нас большинство населения живет от зарплаты до зарплаты и тратит в рублях. Я, например, верю в наш рубль. И средств в валюте у меня нет.

Россия > Финансы, банки > portal-kultura.ru, 21 октября 2015 > № 1641414 Виктор Геращенко


Сингапур. Россия > Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 22 декабря 2011 > № 458169 Виктор Геращенко

Когда-то в Сингапуре царили скверный климат, безденежье и коррупция. Сейчас, 40 лет спустя, этот уголок земли превратился в процветающий международный финансовый центр. Эта страна за короткое время построила конкурентоспособную экономику по собственному рецепту.

О том, как это удалось, журналу «РБК» рассказал экс-глава Центрального банка РФ и непосредственный свидетель становления Сингапура Виктор Геращенко.

– Вы помните, как впервые оказались в Сингапуре?

– В августе 2011 года исполнилось 40 лет со дня открытия в этой стране первого отделения советского Moscow Narodny Bank (MNB), который стал там одним из самых крупных иностранных кредитных учреждений и внес немалый вклад в создание сингапурского чуда. Однако в середине 1970-х Юго-Восточную Азию охватил серьезный кризис, отделение MNB оказалось в очень трудном положении и его пришлось спасать. Собственно, с января 1977-го по октябрь 1981 года этим я и занимался в должности управляющего. К слову, так получилось, что тогда я спас от банкротства сингапурского девелопера Енг Тенг Фонга, предоставив ему кредит. В 90-е Енг Тенг Фонг передал семейные дела в Сингапуре младшему сыну Филиппу, а старший сын Роберт стал управлять бизнесом в Гонконге. По сведениям журнала Forbes, в 2011 году их капитал составляет уже 8,9 млрд долларов США. Это самый крупный бизнес в Сингапуре. Что важно, Филипп Енг спокойно ходит по городу и не нуждается в телохранителях: у него совесть чиста. По его приглашению мы и приехали в страну в нынешнем году.

– Каковы впечатления от современного Сингапура?

– Казалось бы, я должен хорошо знать эту страну: как-никак провел там почти пять лет, да и после этого бывал неоднократно. И тем не менее некоторые районы не узнал. Удивляюсь, как быстро Сингапур меняется и, бесспорно, становится все лучше и лучше. Думаю, следует внимательно изучить их опыт, чтобы и у нас слова «модернизация», «инновации» получили хоть какой-нибудь смысл! А то наши достижения в этом направлении пока имеют наноразмеры. А ведь Сингапур был буквально вытолкнут из Малайзии в 1965 году без средств к существованию, но всего за 20 лет превратился в процветающий мировой финансовый центр. Российская Федерация существует больше 20 лет, а мы до сих пор жалуемся на плохое наследство, призывая к десоветизации, одновременно проедая созданное в Советском Союзе.

– Говорят, что нам, в отличие от Сингапура, не повезло с народом.

– В 60-е Сингапур страдал от высокой коррупции. К тому же там открыто действовали триады – организованные преступные группировки, которые контролировали экономику страны. С ними тогда конкурировали за влияние маоисты. Не стоит забывать и о том, что китайцы всегда были склонны к азартным играм и наркотикам. Достаточно вспомнить опиумные войны в Китае. Наконец, на характере сказывается и климат. Попробуйте проявлять чудеса трудового героизма при 30-35 градусах жары и практически 100-процентной влажности. И ведь такая погода в Сингапуре круглый год, там нет даже вечерней прохлады. В 70-е годы, когда я туда попал, в эту дыру никто не хотел ехать! Зато сегодня в рейтинге Business Environment Risk Intelligence (индекс BERI) «Лучшая рабочая сила» Сингапур занимает первое место. Сейчас большинство горожан хорошо образованы и владеют как минимум двумя языками.

– Как им удалось вырваться из этого порочного круга?

– Коротко об этом не расскажешь. Всем интересующимся рекомендую прочитать книгу Ли Куан Ю, первого премьер-министра Республики Сингапур, одного из создателей сингапурского экономического чуда.

У нас много говорят о борьбе с коррупцией. В Сингапуре благодаря политической воле лидеров и грамотному антикоррупционному законодательству сумели с ней справиться. В первую очередь были жестко регламентированы действия чиновников, упрощены бюрократические процедуры, очищена судебная система. На судейские должности привлекли «лучших частных адвокатов», их зарплаты резко увеличили. Кроме того, был полностью заменен личный состав полиции, а не ее название, уволены и все сотрудники таможни. Наконец, был создан независимый орган – Бюро по расследованию коррупции. Его директор подчиняется напрямую премьер-министру, и ни один министр не может вмешаться в работу бюро. Методы ведомства авторитарны: оно имеет право задерживать и обыскивать подозреваемых в коррупционных деяниях даже без решения суда, проверять банковские счета и финансовые документы подозреваемых и их родственников. И так далее. Его действительно боятся и за глаза называют «бюро по расследованию заразной жадности». В стране были введены чувствительные экономические санкции за дачу взятки или отказ от участия в антикоррупционных расследованиях. Причем меры предпринимаются по отношению к обеим сторонам: и тем, кто берет, и тем, кто дает.

– И такая система действительно эффективно работает?

– Расследования проводятся даже в отношении близких родственников и соратников Ли Куан Ю. С нашим банком работала юридическая фирма Li & Li, ее возглавляли жена премьер-министра и родной младший брат Дэнис Ли. Он мне жаловался, насколько трудно ему делать карьеру: брат внимательно наблюдал, чтобы его имя не использовалось фирмой в целях продвижения. Осторожно вела себя и супруга.

Ряд министров, уличенных в коррупции, были приговорены к различным срокам заключения, покончили жизнь самоубийством либо бежали из страны. Госслужащие при приеме на работу и в дальнейшем ежегодно подают декларации об имуществе, активах и долгах. Своих, жены и всех детей. Если они не могут объяснить источник своего благосостояния, считается, что это коррупция. Никакой презумпции невиновности! Чиновники обязаны заявить и об отсутствии у них долгов, так как имеющий долги функционер опасен: его легко вовлечь в коррупционные схемы. При этом ответственные госслужащие получают столько же, сколько топ-менеджеры частных корпораций. Им есть что терять. В итоге Сингапур, согласно международным рейтингам, одно из наименее коррумпированных государств мира.

– Это единственное, что следует перенять у сингапурцев?

– Нет, конечно. Есть еще один чрезвычайно актуальный для России вопрос: как сделать из жителей страны ее хозяев. У нас много об этом говорят, пытались даже такое превращение осуществить с помощью фантиков – ваучеров. Не получилось. А Ли Куан Ю смог. Он уделил большое внимание созданию общества домовладельцев, дал возможность всем желающим заработать на квартиру, стимулировал приобретение жилья, создав партнерский механизм со множеством льгот. С этой целью правительство учредило Управление жилищного и городского развития и Центральный фонд социального обеспечения, которые запустили ряд программ, нацеленных на обеспечение каждой рабочей семьи собственной квартирой или домом, выкупленными в собственность. В стране появились районы, напоминающие наши Черемушки, с дешевым, но продуманным жильем. В частности, в каждом доме был предусмотрен подъезд с однокомнатными квартирами для пожилых людей. Их дети, жившие рядом, всегда могли оставить своих детей родителям и спокойно работать. Много внимания уделялось также образованию, здравоохранению, социальной защите.

– Сингапур обязан своему процветанию лидеру Ли Куан Ю и его Партии народного действия?

– Да, во многом. Бывший премьер-министр Японии Киичи Миядзава вообще заявил, что Ли Куан Ю практически в одиночку превратил маленький остров в великую державу. В должности премьер-министра он правил страной с 1959 по 1990 год, а в 2004-м провел операцию «Наследник», и с тех пор у Сингапура новый руководитель – его старший сын Ли Сянь Лун. Сам же Ли Куан Ю стал министром-наставником. Страна не поддалась призывам строить либеральный капитализм и теперь имеет один из самых высоких в мире показателей валового национального продукта на душу населения (в 2008-м – 38 972,1 доллара США). Площадь Сингапура в 1,3 раза меньше, чем у Киева, а валовой национальный продукт в 1,3 раза больше, чем у Украины. Страна ухоженная, чистая, комфортная, безопасная. На улицах много молодежи, люди улыбаются, видно, что они счастливы.

– Иными словами, демократии в стране нет, а она развивается?

– Смотря что понимать под демократией. В Сингапуре широко развито частное предпринимательство, но при этом действительно жестко регламентируется общественная жизнь, а за государством сохраняются значительные контрольные и регулирующие функции.

Существует Закон о внутренней безопасности, который серьезно ограничивает действия оппозиции, инакомыслие подавлено, профсоюзы контролируются, есть цензура. В период с 1991 по 2004 год было приведено в исполнение 400 смертных приговоров, в основном за наркотики (один из наиболее высоких показателей в мире). Существует жесткая система штрафов, о которой не писал только ленивый. При этом в 2009 году в отчете Всемирного экономического форума, посвященном анализу конкурентоспособности стран мира, Сингапур занял третье место. Там «организованная преступность не является фактором, увеличивающим издержки на ведение бизнеса». И проблем с привлечением иностранного капитала у них нет! Даже один из западных гуру, влиятельный американский философ, политический экономист и писатель Фрэнсис Фукуяма не без досады утверждает, что «мягкий авторитаризм таких стран, как Сингапур, – потенциальный соперник либеральной демократии». Может, и нам, анализируя результаты прошедших лет, стоит задуматься об этом?

Ли Куан Ю уже дал совет, что нам делать: «Вам нужны стабильность, определенность и безопасность более, чем что-либо еще. Демократия не работает в условиях хаоса. Закон не работает, когда нет порядка». Неслучайно он негативно оценивал то, что сделали Горбачев и Ельцин. По его мнению, они разрушили фундамент государства и поэтому их преобразования имели столь плачевный итог. Зато сингапурский лидер всегда с уважением относился к Алексею Косыгину, с которым неоднократно встречался. Последний, к слову, с интересом следил за работой совзагранбанков и настоял на открытии отделения MNB в Сингапуре.

– А насколько опыт Сингапура может быть применен у нас?

– Парадоксально, но опыт Сингапура – во многом наш опыт. Ли Куан Ю внимательно изучал опыт Советского Союза. Более того, он заставил своего сына, который сейчас является руководителем страны, выучить русский язык, чтобы в оригинале читать документы КПСС. Что поделать, в России многое приживается только тогда, когда приходит из-за границы. К тому же не одни мы учимся у Сингапура. Мудрые учатся друг у друга, глупые лают на мудрых. После визита туда летом 1978 года главы КНР Дэн Сяопина в Китае начались преобразования. Железная леди Маргарет Тэтчер призналась, что в бытность премьер-министром читала и анализировала каждую речь Ли Куан Ю. Экс-президент США Джордж Буш-старший полагал, что книга Ли Куан Ю «Сингапурская история: из «третьего мира» – в «первый» – обязательное чтение для всех интересующихся историей успешного развития Азии. Да и чем мы хуже Грузии?! Там успешно претворяют в жизнь программу, скопированную с сингапурской: насколько я слышал, всех чиновников, которые не смогли объяснить, какую пользу они приносят обществу, выгнали на улицу. В результате численность бюрократов сократилась вдвое. ГАИ разогнали, на дороге взяток не берут! И это в Грузии!

– Москва может стать новым мировым финансовым центром?

– Отвечу словами сингапурского отца нации: «История нашего финансового центра – это история того, как мы укрепляли доверие к Сингапуру как к месту, где бизнес ведется честно. Это история того, как мы воспитывали чиновников, обладавших знаниями и навыками, чтобы они так регулировали и осуществляли надзор за финансовыми учреждениями и биржевыми организациями, что риск сбоев в финансовой системе был сведен к минимуму». Ответив себе, ведется ли у нас такая работа, вы ответите на свой вопрос.

– То есть перспективы России далеко не радужные?

– Вновь отвечу словами Ли Куан Ю: «Любой, кто считает, что с русскими покончено как с великой нацией, должен вспомнить об их ученых, работавших в космической и атомной областях, шахматных гроссмейстерах, олимпийских чемпионах, которых они воспитали, несмотря на весь ущерб, причиненный стране системой централизованного планирования. В отличие от коммунистической системы, русские – не те люди, которых можно выбросить на свалку истории».

А теперь давайте оценим, как мы действуем. До начала 2000-х у нас была система загранбанков. Она часто выручала в трудные времена, когда страну пытались задушить различными санкциями. Один лишь Moscow Narodny Bank работал не только в Лондоне и Сингапуре, но и в Бейруте – финансовом центре Ближнего Востока. Таким же образом мы присутствовали в Париже, Люксембурге, Тегеране, Вене и Франкфурте-на-Майне. Но в 2005 году ЦБ продал 88,89% MNB Внешторгбанку. Принадлежащие MNB здания в престижных районах Лондона и Сингапура тоже были проданы. Причем, по оценкам западной прессы, по цене значительно ниже рыночной. Сейчас мы говорим о создании международного финансового центра в Москве, но начали эту работу с ухода из признанных финансовых центров. Правильно ли это?

ТПП-Информ

Сингапур. Россия > Госбюджет, налоги, цены > tpprf.ru, 22 декабря 2011 > № 458169 Виктор Геращенко


Нашли ошибку? Выделите фрагмент и нажмите Ctrl+Enter